Купер. I say that American women hawe their minds only on wealth like diamonds, money, automobiles, bungalows and other things…

Жданович (послушал Купера). Не понимаю, ради какого чорта ему сейчас пришли на ум американки… Американки, говорит он, помешаны на долларах, автомобилях, коттеджах и другом меркантильном материале вроде камней.

Катенька. Камней?.. Каких камней?

Жданович. Наивный вопрос, душечка.

Купер. The American women, you now, are cold blooded fishes.

Жданович. Они, то есть американки, похожи на хладнокровную рыбу.

Купер. When they are forty they become bony hags and go crazy over religion although for a long time they poison the world by the smell of the powder and dry skin.

Жданович. К сорока годам они делаются костлявыми ведьмами и сектантками. Хотя еще долго отравляют мир запахом пудры и сухой кожи.

Купер. But when they are nineteen they wear a permanent smile like a detective or a salesgirl or a murderer who has cought up his victim.

Жданович. А в девятнадцать лет они перманентно улыбаются, как сыщики, комиссионеры и убийцы, настигающие свою жертву.

Катенька. Не может быть, чтобы девушки улыбались, как убийцы.

Жданович. Милейшая, но речь идет о девушках, искалеченных капитализмом.

Является, оставаясь в стороне, Ксюша.

Купер. I woo the Soviet women.

Черемисов. Ну, и что же дальше?

Жданович (послушал). А дальше пошел сентиментальный бред, который я не желаю повторять.

Ксюша. Какой же вы отвратительный человек, Евгений Евгеньевич! Мистер Купер преклоняется перед нашей женщиной, но вам это не нравится потому, что вы несчастный циник.