Верочка (прилив веселья). Странный разговор, а как же теперь поступить? Мы были авангардом — и повернуть оглобли. Умрешь от одного позора.

Валя. Если весь коллектив, то я возьму эту лопату. (Скрывая прорывающуюся горечь, настойчиво.) Я буду делать кирпичи, я постараюсь, я себя заставлю делать их больше всех и лучше всех. И я прошу не опекать меня… «Ах, Валечка, ах, бедная…» ни слова больше.

Олег. Это серьезный разговор. Энтузиазм начинается с абсолютного нуля.

Алеша (Черемисову). Все исчерпано. Как бы нам практически начать обоснование?

Черемисов. Я уверен, народ уже давно перезнакомился, вас расхватают по палаткам, по землянкам, потеснятся… Устроитесь. Боречка. Созидание — это человек с лопатой. Я тоже присоединяюсь… Но все-таки… а перспективы?

Черемисов. Пятилетка. (Живо.) Но вот за что ручаюсь: люди из вас выйдут. Да. Новые характеры.

Алеша. Пошли.

Думающие, молча, они пожали руку Черемисову, ушли.

Черемисов (вслед). Люблю этот народ!.. Сегодня одну комсомолку посылаем в Ленинград учиться… (Задумчивость) Эх, молодые… молодой лес…

Чильдибай. Ты сам совсем не старый… ты тоже молодой.

Черемисов. За компанию с вами пройду.

Является Ксюша.

Ксюша. Кумыс покупаете, Дмитрий Григорьевич? Какая прелесть!

Черемисов. Нет, Ксюша, это аванс будущего мастера, моего ученика. Зовите своего американца, мы его угостим степным нектаром.

Ксюша. Какая прелесть! (Ушла.)

Черемисов. У нас, Чильдибай, проводы директора Кряжина в Москву, на большую должность. Пойдем, вина выпьем.