Демченко мягко ступая, вплотную подходит к Кулагину, аккуратно отводит от его горла руку Пономарева с зажатым в ней осколком. Затем резко отталкивает Кулагина и с размаха бьет Пономарева под ложечку, тот валится на пол, затем ударяет ногой под дых.

ДЕМЧЕНКО. Что блядь, будем на свет божий вылазить?!

ПОНОМАРЕВ (сдавленно). Су-ка!

Демченко опускается на корточки и орет сослуживцу в ухо.

ДЕМЧЕНКО. Переносок! Отсидеться хотел! А другие пусть живут, пусть бля мучаются?! Так бля?

Пономарев начинает судорожно рыдать. Демченко вздыхает и гладит Пономарева по голове. Кулагин в течение всей сцены стоит как столб. Бледный, ледяной столб. Демченко встаёт, шарит в карманах. Достаёт мятые купюры, протягивает Кулагину.

ДЕМЧЕНКО. Дуй за водкой, не лучше коньяка возьми… Кулагин, ты меня слышишь?

Кулагин не реагирует. Демченко щелкает пальцами возле его лица.

ДЕМЧЕНКО. Кулагин? Так, всё отбой. Иди, отдыхай, я сам схожу. Иди, иди. И ничего ты не видел…

Демченко подталкивает Кулагина в спину, тот деревянно раскачиваясь, выходит из помещения. Демченко сплевывает под ноги.

ДЕМЧЕНКО. Развели блядь, бардак, родиться без истерики не могут!

Затемнение.

Часть пятая

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Мужчина

Врач

Седой

Женщина

Девушка

Темнота. Два голоса.

– Бабуля скажи, а это правда, что те, кто ругаются, у того потом зубы выпадают?