– Это кто тебе сказал?
– Дядя Паша…
– Глупости говорит. А ругаться не хорошо.
– Я знаю.
– Ругаются те, у кого воспитанье плохое.
– Коля Доценко вообще матершинник…
– Прямь матерится?
– Ужасно. Я даже уши закрываю.
– Так надо подойти и учителю сказать.
– Ага. Настя сказала, а он ее потом линейкой по голове ударил.
– Вот ирод-то. А тебя он не обижает?
– Не-а…
– Будет обижать, сразу скажи маме. Хорошо?
– Хорошо.
– И не смей терпеть никогда, хорошо?
– Хорошо.
– Это ж надо… Прямо по голове ударил?
– Да бабуль!
– Тише, деда разбудишь.… Э-хе-хе, горе-то с вами…
– Бабуль…
– Чиво?
– А мы сегодня молиться будем?
– А то, как же. Щас и помолимся.
– Я за тобой повторять буду.
– Повторяй деточка, повторяй, а то у вас дома икон нету, да и молитвы-то никто не знает.
– Я знать буду.
– Вот и умница. Молитва она тебе завсегда поможет, выручит. Ну-ка вот давай… Милый Господи спаси и сохрани.
– Милый Господи спаси и сохрани.
– И пусть всегда будут здоровы папа и мама.
– И пусть всегда будут здоровы папа и мама.
– И брат Сережа
– И брат Сережа… и Барсик.
– А кто такой Барсик?
– Это моя собачка.
– Тьфу ты прости Господи… Не надо деточка за собаку молиться.
– Не буду.
– И пусть все люди добрые будут здоровы.
– И пусть все люди будут добрые, будут здоровы.
– И пусть войны не будет.
– И пусть войны не будет.
Включается свет. Помещение с белыми стенами. На кушетке лежит мужчина средних лет. Возле него на стуле сидит врач – человек преклонных лет в белом халате. Слева от его руки – столик, на котором стоит магнитофон, запись с которого только что звучала запись ночного разговора.
ВРАЧ. Можете вставать.
Мужчина садится на кушетке.