ВРАЧ. Ну, собственно… ну если что, я буду в коридоре.
Врач ободряюще сжимает локоть женщины и выходит. Все четверо молча стоят.
ЖЕНЩИНА (крайне робко). Родион… Это мы, твоя семья… Ты, ты узнаешь нас?
РОДИОН. Нет.
ЖЕНЩИНА (тревожно седому мужчине). Спроси его.
СЕДОЙ. А меня помнишь?
РОДИОН. Нет.
СЕДОЙ. Ага. А её? (показывает рукой на девушку) Ну напрягись, давай… Вот как её зовут?
Мужчина отрицательно качает головой.
СЕДОЙ. Ну, чего мы стоим как столбы? Давайте сядем…
Женщина и девушка садятся на кровать, седой на стул врача. Мужчина продолжает стоять посередине помещения.
СЕДОЙ. Да… Знаешь, одно хорошо – скучно с тобой никогда не было. Мы за эти полгода стали каждую неделю в кино ходить, да что там кино! В театр! В театр стали ходить, а это уже, знаешь ли, плохой симптом. Скучно стало! Вот так сидим вечером и не знаем чем себя занять! Представляешь? А раньше! У-у-у! Родион Савельев! (Хлопает в ладоши)
В дверь заглядывает врач.
СЕДОЙ. Всё в порядке! Мы радуемся!
Врач кивает. Закрывает дверь.
СЕДОЙ. Скажи мне одну вещь, зачем ты это сделал? Я прекрасно знаю, что ты меня презираешь. Но я могу тебе сказать, что не такой уж я идиот, тоже в свое время читал, мечтал, думал. Дров кстати наломал, предостаточно. Тоже был гусь хороший. Но! (Поднимает вверх указательный палец) я никого не убивал. Ни-ко-го. А ты убил. Вот их и убил (Показывает на женщину и девушку).
МУЖЧИНА. Они живые.
СЕДОЙ. И слава тебе Господи!
ЖЕНЩИНА. Родик, ты что, правда…
СЕДОЙ. Катя, замолчи! Ты что не видишь? Мы ведь все ему подыгрывать должны! А вот нет, брат! Надоело. Короче так. Хочешь здесь остаться, оставайся. Хочешь домой вернуться, давай нас быстрее вспоминай, радуйся, можешь даже заплакать. У тебя получится. Вот. Мы со своей стороны тоже радуемся, забираем тебя и про эти полгода мы забываем. И забываем по настоящему, не так как ты… Ты меня понял?