Супруга. Нет, я останусь с милордом.
Миссис Миднайт. Он уже в прихожей. (К Кантилено.) Поверьте, я не замедлю привести ее к вам.
Кантилено. Вы – женщина слова, я знаю! (Уходит.)
Бэллед. Видно, до новенькой моя очередь дойдет еще не скоро. Вернусь-ка я к милочке Тодри. (Уходит.)
Входит лорд Бобл.
Бобл. Я сдержал обещание и принес наличные. (Заметив Люси.) Черт
возьми, прехорошенькая девочка! Надеюсь, о ней шла речь?
Миссис Миднайт (в сторону). Что мне делать? (Громко.) Да-да, милорд, это она самая. Но прошу вас, уйдите: я никак не могу приучить ее к делу. Она сущий младенец, и если вы начнете уговаривать ее – напугаете до полусмерти. Потерпите малость, милорд, я постепенно обращу ее в нашу веру.
Бобл. Нет, я не согласен ждать. Я сейчас поговорю с ней немножко и, ручаюсь вам, тут же обращу ее. (Продолжает разговор шепотом.)
Супруга (стоит на другом конце сцены и глав не сводит с лорда Бобла. Тихо). Этот и впрямь светский господин! Кто знает, может, мой Томас был бы не хуже, если бы нарядился в такое же платье? Только отчего-то он со мной не заговаривает: наверно, я ему не нравлюсь. Нравилась бы – непременно заговорил! Коли он и дальше будет молчать, опять явится этот хрыч, и тогда уже нам не беседовать.
Миссис Миднайт. Помните: она такая невинная и неопытная – только что из деревни!
Бобл. Этим она мне и нравится. И не пытайтесь меня остановить, я уже настроился. Я знаю, как вести дело с провинциалочками. Научился обольщать их на выборах.
Миссис Миднайт (в сторону). Что со мной будет, ума не приложу! Уйду-ка я лучше отсюда, а Зоробэблу поклянусь, что милорд свиделся с ней без моего ведома!
Бобл. До чего вы великодушны, сударыня: вы оставили тенистые кущи, дабы осчастливить нас сиянием своей красоты.
Супруга. Право, сударь, я была бы на седьмом небе, если б могла осчастливить разных прекрасных кавалеров и иных господ, проживающих в нашей столице. (В сторону.) У него в точности такой разговор, какой был у мистера Томаса, когда он только что прибыл к нам от своего столичного барина и принялся ухаживать за мной.