Двенадцать раз старушка возвращалась,

Двенадцать раз я денег ей давал,

По наконец, в тринадцатый с упреком

Ей отказал, терпенье потеряв.

Злонравная, того лишь ожидала:

«Я небеса в свидетели зову,

Промолвила она, воздев худые руки,

Меж смертными нет равного тебе

По щедрости, Натан великодушный:

Когда к тебе входила во дворец

Я тридцатью различными дверями,

(Ворота те для нищих, как и здесь)

Ты щедрую протягивал мне руку,

Как будто бы впервой меня видал.

А здесь — увы! — так скоро, так жестоко

Отвергнута смиренная мольба,

Поругана укором бессердечным!

Велик Натан, и равных нет ему!»

Услышав то, я задрожал от гнева:

Казалося, весь многолетний труд,

Что стоил мне стольких усилий тяжких,

Безжалостно, как громовой удар,

Разрушили слова проклятой нищей.

И день и ночь мне слышались они,

Мне на ухо насмешливо шептали:

«Позор — тебе, сопернику — хвала.

Позор тебе. — ты побежден Натаном».

Забвенье сна я тщетно призывал;

С тех пор не знал я сладкого покоя.

С тех пор меня преследовал везде

Мучитель мой, коварный некий демон.

Он помыслы мне мрачные внушал.

Но наконец терпеть не стало мочи,

Решился я судьбу преодолеть!..

Чтоб вызов ей на бой открытый кинуть,

Отправился бесстрашно я сюда…

Но для чего так пристально мне в очи

Глядишь, старик ?..

Натан.

                        Участие свое

Я выразить иначе не умею;

Я глубоко сочувствую тебе…

(Натан наполняет кубок и подает гостю.)

Митридан.

Благодарю, доверьем за доверье