Анжелика. Раз ты это знаешь, отчего же ты первая не заговариваешь? И почему ты не избавляешь меня от необходимости наводить тебя на этот разговор?

Туанетта. Да я не успеваю: вы обнаруживаете такое рвение, что за вами не угонишься.

Анжелика. Признаюсь, мне никогда не надоест говорить с тобой о нем, мое сердце пользуется каждым мгновением, чтобы открыться тебе. Но скажи, Туанетта, разве ты осуждаешь мою склонность к нему?

Туанетта. Нисколько.

Анжелика. Разве я дурно поступаю, отдаваясь этим сладостным чувствам?

Туанетта. Я этого не говорю.

Анжелика. Неужели ты хотела бы, чтобы я оставалась нечувствительной к нежным излияниям пылкой его страсти?

Туанетта. Сохрани меня бог!

Анжелика. Скажи, пожалуйста, разве ты со мной не согласна, что в случайной и неожиданной нашей встрече было некое указание свыше, было что-то роковое?

Туанетта. Согласна.

Анжелика. Тебе не кажется, что вступиться за меня, совсем меня не зная, - это поступок истинно благородного человека?

Туанетта. Кажется.

Анжелика. Что нельзя было поступить великодушнее?

Туанетта. Верно.

Анжелика. И что все это вышло у него прелестно?

Туанетта. О да!

Анжелика. Ты не находишь, Туанетта, что он хорошо сложен?

Туанетта. Без сомнения.

Анжелика. Что он необыкновенно хорош собой?

Туанетта. Конечно.

Анжелика. Что во всех его словах, во всех его поступках есть что-то благородное?

Туанетта. Совершенно верно.

Анжелика. Что когда он говорит со мной, все его речи дышат страстью?

Ту анетта. Истинная правда.

Анжелика. И что нет ничего несноснее надзора, под которым меня держат и который мешает всем нежным проявлениям взаимной склонности, внушенной нам самим небом?