Марат (зло). Неизвестно.

Лика (осторожно). Марик…

Марат. Ну?

Лика. Давай печурку затопим.

Марат. Нельзя. Буфет надо беречь.

Лика. Его еще много осталось.

Марат. Не очень.

Лика. И, может, от соседей мебель достанется.

Марат (вспыхнул). И тебе не стыдно? Ждешь смерти людей, чтобы завладеть их мебелью?

Лика. Это ужасно… ужасно… (Заплакала.)

Марат (подошел к ней, сел на тахту). Слушай, хватит… Так нельзя. Ты слишком много плачешь.

Лика. Одна я никогда не плакала…

Марат. Опять я виноват?

Лика. Нет… Но ты не должен думать – я вовсе не хочу их смерти, ни за что не хочу… Я просто подумала, что если они… Нет-нет, верно, это ужасно… (Тихо всхлипнула.)

Марат. Глупенькая ты… Просто глупенькая. (Осторожно начал гладить ее волосы.)

Лика (испугалась). Ты что?

Марат. Ничего… Это я тебя успокаиваю.

Лика. А-а…

Марат. Нельзя?

Лика (не сразу). Можно.

Марат. Ты не плачь – и соседи будут живы, и еще дров достанем.

Лика. Ей-богу?

Марат. Конечно.

Лика. Тогда давай затопим сейчас… (Зашептала ласково и просительно.) Затопим… Весна ведь скоро…

Марат снова погладил ее волосы.

Затопим… Слышишь (улыбнулась), Марат Евстигнеев? (Вдруг встревожилась.) Нет… Ты меня больше не успокаивай.

Марат. Не буду. (Отдернул руку, отодвинулся от нее.)