Гай. Что-нибудь произошло? Тебе запретили врачи?

Пеппер. Чтобы сразу покончить этот супружеский разговор, сообщаю, что я сделала аборт.

Гай. Это как же?.. А я…

Пеппер. А он? Тебе хотелось качать люльку. Ты об этом писал из Америки. Из-за твоих сентиментальностей я бы не хотела превращаться в мать семейства. Вот она — пожалуйста! Она тебе может родить десять штук. Мне пока двадцать один год, я член партии. Ты в мои года не думал о люльках.

Гай. Восемь месяцев назад ты рассуждала не так.

Пеппер. И с этим надо сразу покончить. Тогда я считала тебя авторитетным учителем, а потом поняла, что ты…

Гай. …неавторитетный учитель?

Пеппер. По-моему, плохой учитель. Людей надо проверять по их делам, а не по тому, какое инстинктивное чувство тебя к ним влечет.

Гай. И ты уже проверила?

Пеппер. Проверила… Но дальше, Григорий. Может быть, тебя устраивают трагедии, а меня — никак. Я решила изменить наш образ жизни.

Гай. Это я вижу. Муж не видел жены почти год, а она…

Пеппер. …уезжает с бригадой, потому что топливо для жены важней, чем поцелуи мужа. У нас в больницах нет дров.

Гай. Значит, ни черта не умеете работать! Значит, гнать вас надо отсюда в шею! И я буду вас гнать отсюда, не считаясь ни с женами, ни с друзьями!

Пеппер. Товарищ Гай, кого ты будешь гнать? Опомнись! Неужели тебя не информировали?

Гай. Тебя буду гнать за твои дурацкие мысли, Белковского немедленно выгоню за шарлатанство, разоблачу Елкиных… Буду бить направо и налево! Так и передай своим друзьям.

Пеппер. Чтобы бить направо и налево, надо самому находиться на нейтральной линии.