Пеппер. Бернард Шоу.

Елкин. Во! Бернард Шоу. Он старый партиец?

Пеппер. Нет, Елкин, совсем нет.

Елкин. Ну, может быть, кандидат партии?

Пеппер. Да нет же! Это не то, о чем ты думаешь.

Елкин. Не то?.. А то ведь как хорошо закруглялось: Бернард Шоу — почетный литейщик у Кондакова. Мировой масштаб! Нет, я не отступлюсь! Есть еще писатель, на мой слух такая чудная фамилия: Андрей Барборос.

Пеппер. Что ты, Елкин! Нет такого писатели.

Елкин. Ну вот, вы мне говорите нет, а я сам его портреты в газетах видал. С усами.

Кондаков. Барбос? Нехорошо.

Елкин. Молчи, Кондаков! Не Барбос, а… может быть, Барбарис… Я же его не крестил.

Пеппер. Анри Барбюс?

Елкин. Во! Иди, Пеппер, делай свои дела. Спасибо!.. Так вот. Кондаков, надо в твоих мастерских Барбюса выбрать почетным человеком. Литейщиком. Не стоит? Вагранщиком. Нехорошо? Формовщиком. Хорошо? Товарищ Барбюс у нас будет почетным формовщиком. Вот это марка! Ни у кого нет Барбюса, а у нас есть. Шлепнем телеграмму. Приедет, не приедет — неважно. Зато в газетах напечатают. Расчетную книжечку сам составь, сам веди удержания по займам, на культнужды, в союз и так далее, а ему посылай расписываться. Надо же хоть теперь подымать завод. Это же политическое дело. Про нас ничего в газетах не печатают.

Кондаков. Барбюса сегодня можем протащить. Как раз общее собрание о браке. В текущих делах поставить или выделить?

Елкин. Не умеете вы мыслить на должной высоте! В связи с браком и надо выбирать товарища Барбюса.

Кондаков. Значит, Барбюса увязать с браком? Хорошо, увяжем.