То есть, думал, будешь по обстоятельствам действовать: первое — либо разбередить во мне сентиментальное прошлое детство моё, показать сценарии и сказать, что тебе они так понравились, что аж сил нету, но денег не дают на них, и будешь ждать моей реакции и в зависимости от неё действовать далее. Второе — начнёшь продавать мне же мои сценарии, ведь они напечатаны в одном экземпляре — естественно же, конечно же, откуда у меня тогда деньги были на бумагу, на копирку, какой компьютер у меня тогда был?! Никакого! Либо, третье, скажешь — наврёшь как всегда! — старик, это так гениально, я хочу это снять, давай денег и я сниму тебе это. Потом влез бы в соавторы, или ещё что, потому что тебе уже давно насрать на то, как двигается искусство — вперёд, назад, вбок, стоит или вообще лежит, или ещё что — тебе надо кормить жену, сына. Да и себе на водку надо, ведь так?

ВТОРОЙ. Ты больной. Надо вызвать «Скорую» и милицию.

Первый пошёл к телефону, оторвал с мясом шнур из стены.

Ты больной, слушай?

ПЕРВЫЙ. Вообще-то нужно было бы, конечно, чтобы ножнички цакнули бы в тишине, чтоб в последнем ряду зритель вздрогнул и подпрыгнул, но можно и так — с мясом, хрустом вырвать шнур из розетки, главное — сигнал поступает в мозг зрителя! — герои отрезаны от всего, высоко, кричать, вопить нельзя, что делать, что делать?!

ВТОРОЙ. Ты идиот.

ПЕРВЫЙ. Рано оскорбляешь, рано. Когда что-то где-то клацает, щёлкает, хлопает, лопается в тишине — это производит эффект, это действует на нервы, правда. Чтобы не томить нашего бедного зрителя — он один затерялся в огромном зале, никому эта гнусная историйка про двух про нас не интересна! — так вот, чтобы не томить зрителя, я сразу же достану и положу вот сюда мой сотовый телефон.