Xерст. Не могу вам сказать.

Спунер. И никто не сможет.

Пауза.

У меня к вам еще один вопрос. Вы себе представляете, откуда я черпаю силу?

Херст. Силу? Нет, не представляю.

Спунер. Меня никогда не любили. Вот откуда я черпаю силу. А вас? Когда-нибудь? Любили?

Xерст. Да нет, вряд ли.

Спунер. Однажды я заглянул в лицо своей матери. Оно выражало не что иное, как безграничную злобу. Мне еще повезло, что хоть жив остался. Вы, конечно, полюбопытствуете, чем я заслужил такую материнскую ненависть.

Херст. Описались.

Спунер. Совершенно верно. И сколько лет, как вы думаете, мне было в то время?

Херст. Двадцать восемь.

Спунер. Совершенно верно. Впрочем, я вскоре покинул родительский кров.

Пауза.

Должен сказать, что моя мать по-прежнему остается неотразимой женщиной во многих отношениях. Пышней, чем у нее, не бывает.

Херст выжидательно смотрит на него.

Булочек с изюмом. Пышнее не бывает.

Херст. Вы не будете так любезны налить мне еще глоток виски?

Спунер. Разумеется.

Берет стакан, наливает в него виски, протягивает Херсту.

Пожалуй, настало время представиться. Меня зовут Спунер.

Херст. А-а.

Спунер. Я стойкий приверженец искусств, в особенности поэтического искусства, и наставник молодежи.