Глумов (вынимая деньги). Примите пятнадцать рублей от раба Егорья.
Манефа. Благо дающим!
Глумов. Не забывайте в молитвах!
Манефа. В оноем благочестивом доме пила чай и кофей.
Глумова. Пожалуйте, матушка, у меня сейчас готово.
Манефа встает, они ее провожают под руки до двери.
Глумов (возвращается и садится к столу). Записать! (Вынимает дневник.) Человеку Мамаева три рубля, Манефе пятнадцать рублей. Да уж кстати весь разговор с дядей. (Пишет.)
Входит Курчаев.
Явление седьмое
Глумов и Курчаев.
Курчаев. Послушайте-ка! Был дядя здесь?
Глумов. Был.
Курчаев. Ничего он не говорил про меня?
Глумов. Ну вот! С какой стати! Он даже едва ли знает, где был. Он заезжал, по своему обыкновению, квартиру смотреть.
Курчаев. Это интрига, адская интрига!
Глумов. Я слушаю, продолжайте!
Курчаев. Представьте себе, дядя меня встретил на дороге и,..
Глумов. И… что?
Курчаев. И не велел мне показываться ему на глаза. Представьте!
Глумов. Представляю.
Курчаев. Приезжаю к Турусиной – не принимают; высылают какую-то шлюху-приживалку сказать, что принять не могут. Слышите?
Глумов. Слышу.
Курчаев. Объясните мне, что это значит?
Глумов. По какому праву вы требуете от меня объяснения?