Лямин. Наверное, живы и еще люди, которые его знали. Есть поэты, которые могут рассказать о нем даже более квалифицированно.

Егоров. Более квалифицированно, это верно, я, разумеется, менее квалифицированно, кто спорит… Ну, что ж, придется отказаться. Разрешите, тогда я от вас позвоню на студию? (Набирает номер.)

Лямин. И объясните им, что это невозможно.

Егоров (в трубку). Здравствуйте, Елена Сергеевна. Это Егоров говорит… Вот видите, ничего не получается. Сижу в кабинете товарища Лямина, говорит, что невозможно. Что? Да. Вот говорит – никак… Хорошо, сейчас. (Протянул трубку.) Хотят с вами поговорить.

Лямин. Слушаю вас… Здравствуйте… (После длительного высказывания собеседницы.) Нет, понимаете ли, в чем дело!… (Еще один длительный довод.) Нет, почему, в принципе я ничего не имею против… Но я хотел бы… Ну да, понимаю… Понимаю…

Нюта (чувствуя, что он склонен к уступкам). Алексей Юрьевич!

Лямин (все более виновато). Конечно… конечно… Нет, я и сам имел в виду… Вот это – не знаю, надо подумать… (Засмеялся.) Нет, я еще ничего не обещал… Ну, хорошо… хорошо. Пожалуйста. Но вы меня зарезали… Спасибо… Спасибо… (Повесил трубку, все еще улыбаясь.)

Нюта. Интересно, за что вы ее благодарите?

Лямин (Егорову). Пишите заявление.

Егоров. Хорошо, Алексей Юрьевич. (Вышел.)

Нюта. Я бы убивала таких баб.

Лямин. Каких?

Нюта. Которая тебя уговорила по телефону. Представляю, что бы с тобой стряслось, если бы вы с ней встретились лично.

Лямин. Нюта, подожди меня там, у себя. Кто-то еще был.

Нюта. Нет уж, я побуду. Мне интересно, что будет дальше. Войдите, девушка.

Девушка (вошла, очень возбуждена). У меня к вам большая просьба. Может быть, необычная.

Лямин. Слушаю.

Девушка. Дайте мне справку, что я отработала у вас два года. Это мне нужно для поступления в институт.