Лямин (приоткрыл дверь). Товарищи, простите, у меня пятиминутка. Нюта, извинись.

Нюта. Представляю, куда бы вы сейчас отправились.

Лямин. Но ведь не отправились!…

Нюта. Я извиняюсь… потом.

Саня. Нет, если бы это была не женщина, я бы знал, как поступить. Просто – раз! (Через стол особым приемом он ухватил Лямина за руку.)

Лямин (остался неподвижен и только проговорил). Я спрашиваю тебя в последний раз: ты будешь работать или нет?

Саня. И – два!

Вероятно, бешенство придало Лямину силу, иначе невозможно объяснить то, что произошло дальше. Борьба, в которой личные чувства взяли верх над правилами спорта. Хрустнул стул. Нюта завизжала. Несколько сотрудников, привлеченных шумом, оказались свидетелями победы, которую одержал Лямин. Он прижал противника к столу и, задыхаясь, спросил:

Лямин. Будешь работать?

Саня. Пусти.

Лямин. Будешь работать?

Саня. Я не могу так говорить.

Лямин. Можешь.

Саня. Буду…

Лямин. Дай слово.

Саня. Даю…

Лямин. Что даешь?

Саня. Слово!…

Лямин. Что будешь выполнять все указания. Не будешь отлынивать, не будешь препираться.

Саня. Не буду!

Лямин (отпустил его). Пошел!

Сотрудники пропустили Саню, с ужасом глядя на своего начальника.

Комната Лямина. При помощи стамески и молотка он вырубает из деревянного чурбана портретное изваяние Нюты. В другой стороне комнаты, сидя на стуле. Нюта позирует ему.

Оба сильно возбуждены, хотя и сдерживаются. Лямин время от времени нервно поводит шеей.

Нюта. Когда на конференции сказали, что ты применяешь к сотрудникам физическое насилие, никто не возразил. Если бы присутствовал Саня, он бы сказал, что это шутка. Но он вообще на собрания не ходит.