Павка (поняла его и обернулась к Данице). Ступай! Принеси-ка отцу кофе!

Даница уходит.

Еврем (после небольшой паузы, во время которой он о чем-то думал). Это… Павка… Я хочу сообщить тебе нечто важное…

Павка. А я тебе…

Еврем. Да подожди ты! То, что я хочу тебе сказать, гораздо важнее. Понимаешь, иду я утром по Торговой улице…

Павка. Ну и что же, дорогой мой?

Еврем. Да не перебивай ты меня!.. Ну вот, опять нужно начинать с начала. Понимаешь, иду я утром по Торговой улице, а господин начальник подошел ко мне, опустил руку мне на плечо и говорит…

Павка. А, знаю: опять выборы…

Еврем. Не мешай, какие выборы?

Павка. Я помню, в прошлом году перед выборами в общину господин начальник тоже опустил тебе руку на плечо.

Еврем. Нет, это не то. Опустил он руку и спрашивает: «Ну, как дела, хозяин Еврем?».

Павка. Так я же тебе об этом и говорю! Как только приближаются выборы, так он у тебя спрашивает: «Ну, как дела, хозяин Еврем»? (Увидела у него газеты.) А, впрочем, чего я спрашиваю, когда твои карманы набиты газетами.

Еврем. Это просто так.

Павка. Нет, не просто так, Еврем. Я тебя знаю. Когда это просто так, ты идешь в кофейню, пьешь там кофе и читаешь газеты. А то и вовсе не читаешь, только заголовки смотришь – и все. А как дело идет к выборам, ты набиваешь карманы газетами, зарываешься в них и забываешь про лавку.

Еврем. Эх, эх… Опять ты перегибаешь!

Павка. Да где же перегибаю? Чего тебя в такую пору домой принесло?

Еврем. Пришел, понимаешь, газеты почитать. Почта пришла, а в лавке такой шум, что никак нельзя сосредоточиться.

Павка. Вот, вот. Я и говорю! Оставил лавку, чтобы газеты читать! Я, Еврем, тебе прямо скажу: как подходят эти выборы, у меня просто в глазах темнеет!

Еврем. Этого еще не хватало. А с чего это у тебя в глазах темнеет?

Павка. Опротивело мне это, вот что я скажу. Ну что бы тебе, как другие люди: пришли выборы, пошел, проголосовал – и все! Нет, ты ведь совсем другим человеком становишься: ни лавка, ни дом тебя уже не интересуют.