Еврем (встал и беспокойно ходит по комнате, с нетерпением ожидая, пока Йовица кончит). Так ты за этим пришел?

Йовица. За этим.

Еврем. Ну и ну, начал с денежного курса, перешел на овечьи шкуры, а кончил кандидатом в депутаты!

Йовица. Я же говорю…

Еврем. А ты об этом с господином начальником беседовал?

Йовица. Нет!

Еврем. Ас кем-нибудь другим?

Йовица. Ни с кем я не беседовал; я же сказал, решил сначала с тобой поговорить, а уж потом…

Еврем. А уж потом ни с кем больше и не говори. Только со мной, и больше никому ни слова. Набери в рот воды и молчи. Доверь это дело мне. Я и с начальником поговорю, и с народом, а ты не вмешивайся.

Йовица (воспрянул духом). А ты согласен?

Еврем. Я же тебе говорю, доверь это дело мне, а сам не вмешивайся.

Йовица. Ох, огромное тебе спасибо, Еврем. Я всегда говорил: сначала надо с Евремом побеседовать. Этот всегда… И еще я тебе скажу… Если и тебе туда хочется, то я согласен поделиться: сначала ты меня пустишь на два года в Скупщину, чтоб я немножко свел концы с концами, а потом сам иди, если захочешь. Вот как; если хочешь, можно и договор такой составить.

Еврем (хитрит). Да что ты, господь с тобой, зачем мне в Скупщину! Дела у меня идут, слава богу, хорошо, зачем же мне от своих пирогов за хлебом лезть.

Йовица. Вот-вот, правильно говоришь.

Еврем. Другое дело ты! Ты ведь сам сказал: в беде не растеряешься, говорить умеешь…

Йовица. Верно!

Еврем. И если ты меня послушаешься…

Йовица. В чем послушаюсь?

Еврем. Ступай отсюда прямо в свою лавку, будто никакого разговора у нас не было. И луку не ел и луком не пахло. И никому ни слова. А если кто спросит: «Как, мол, думаешь, кто будет депутатом?» Ты отвечай: «Не знаю, у меня своих дел по горло: кого народ выберет, тот пусть и идет!» Хорошо?