Милутин был честным чиновником, воспитанным на идеях молодежного движения в университете, и не умел достаточно приспособиться ко времени и к режиму. Поэтому не было ничего удивительного в том, что очень часто возле дома Илича останавливалась телега с узлами, с корытом, с козлами и стульями, привязанными к краю телеги и укрытыми рогожей, приспособленной вместо тента.

Это Милутин потерял службу, и вон уже вылезает из-под рогожи – худощавый и длинноногий, чтобы сообщить, что он поселится в отцовском доме и будет жить здесь до тех пор, пока опять не получит новой должности.

Милутин Илич – личность очень примечательная. У него было обветренное выразительное лицо, глубокие и теплые глаза, широкие плечи и длинные усы. Он ходил в национальном костюме, с пистолетами, заткнутыми за пояс, и был похож на сбежавшего из музея героя картины о крестьянском восстании.

Но характер его не соответствовал такой внешности. Он был как-то особенно нежен и мягок в отношениях с людьми и очень остроумен.

У него был удивительный талант юмориста и сатирика, который он в достаточной мере раскрыл в своих опубликованных произведениях.

Этот талант не обнаружил себя в тех размерах, в которых он мог бы себя обнаружить, по двум причинам. Первая: классическая атмосфера дома Илича, в которой этот жанр литературы чувствовал себя, как дикий цветок. А другая причина заключалась в его браке.

Вообще говоря, самый старший из Иличей был очень счастлив в супружеской жизни, но его жена слишком стремилась и преуспела в том, чтобы лишить его той среды, в которой только и мог развиться его талант; она очень хотела сделать его «домоседом» и отгораживала от той среды, которая была невысокого мнения обо всех достоинствах, перечисленных в букваре для первого класса начальной школы. Я думаю, что именно эти обстоятельства помешали Милутину и не позволили ему еще больше проявить себя в литературе.

Драгутин Илич, первый после Милутина, уже тогда увенчанный ореолом большого поэта еще с университетской скамьи, где он руководил изданием газеты «Побратимство» (1884), быстро пробивался в литературу вместе со своими друзьями Николой Джоричем и Владимиром Йовановичем и рассыпал произведения по столбцам всех литературных газет Сербии.