Но у вас дети будут… Вопреки истории.

Ник (уклончиво). Да… Конечно. Мы… хотим немного… повременить… пока не осядем на месте.

Джордж. И вот это место… (Взмахом руки охватывает не только свою гостиную, свой дом, но и всю прилегающую местность.)…это и есть ваш идеал — Иллирия… Остров пингвинов… Гоморра… Вы думаете, что найдете свое счастье в Новом Карфагене, а?

Ник (как бы оправдываясь). Я надеюсь, что мы здесь обоснуемся.

Джордж. Ну что ж, как на чей вкус. Наш университет, по-моему, не так уж плох. Словом… сойдет. Это не Массачусетский технологический институт, не Калифорнийский университет, не Сорбонна… и если уж на то пошло, так и не Московский университет.

Ник. Мы… здесь не навсегда.

Джордж. Только не трепитесь об этом. Старику это не понравится. Отец Марты ждет лояльности и преданности от своего… коллектива. Я хотел употребить другое слово. Отец Марты ждет, что его… коллектив… прильнет к стенам университета, как плющ… приживется здесь и здесь же состарится… и падет на ниве служения науке. Один человек, профессор латинского языка и ораторского искусства, действительно пал на ниве служения кафетерию во время ленча. Похоронили его, как похоронили многих из нас — и еще будут хоронить, — в кустарнике у часовни. Говорят… и у меня нет оснований не верить этому… будто из нас получается прекрасное удобрение. Но старика не будут хоронить в кустарнике… старик не умрет. Отца Марты можно сравнить по живучести только с микронезийской черепахой. Ходят слухи… только при Марте об этом ни слова, потому что она приходит в бешенство… ходят слухи, будто старику, ее отцу, перевалило за двести. Сказано, наверно, не без иронии, но я не так пьян, чтобы разбираться в этом. Сколько у вас будет детей?

Ник. Я… я не знаю… Моя жена…

Джордж. Узкобедрая. (Встает.) Выпьем?