Явление первое

Авдотья Максимовна сидит у окна. Арина Федотовна сидит у окна на диване, шьет.


Авдотья Максимовна (смотря в окно, поет русскую песню, потом обращается к Арине Федотовне).

Научить ли те, Ванюша, Научить ли те, Ванюша, Как ко мне ходить. Ты не улицей ходи, Ты не улицей ходи, Переулочком. Ты не голосом кричи, Ты не голосом кричи, Соловьем свищи. Чтобы я, млада-младенька, Чтобы я, млада-младенька, Догадалася.

Что это со мной, тетенька, за чудо сделалось! Я надивиться не могу, как полюбила я Виктора Аркадьича!.. И надо же было этому делу сделаться!.. Беда, да и только…

Арина Федотовна. Никакой тут беды нет, все так и быть должно!..

Авдотья Максимовна. Как же, тетенька, не беда? Просто моя погибель это. Тятенька давеча, как пришла я от Анны Антоновны, говорил, чтоб я шла за Бородкина. Ни тятеньку мне огорчить не захочется, да и с сердцем-то я не совладаю.

Арина Федотовна. Была оказия итти за Бородкина!

Авдотья Максимовна. Вот нынче хотел Виктор Аркадьич приехать поговорить с тятенькой. Что-то будет!.. Хоть бы уж поскорее он приехал; по крайней мере, я бы уж знала, а то как тень какая хожу, ног под собой не слышу. Только чувствует мое сердце, что ничего из этого хорошего не выйдет. Уж я знаю, что много мне, бедной, тут слез пролить.

Арина Федотовна. Плачь, пожалуй, коли тебе хочется. А по мне – сказала отцу, что не хочу, мол, за Бородкина итти, да и конец.



17 из 54