Вихорев. Какое же может быть сомнение! Если вы не будете моей, я сейчас же уеду на Кавказ и буду нарочно стараться, чтобы меня поскорее застрелили. Вы знаете, как черкесы хорошо стреляют.
Авдотья Максимовна. Что это вы, Виктор Аркадьич, какие страсти говорите! Нет, не ездите. Приезжайте ужо к нам.
Вихорев. Непременно приеду.
Авдотья Максимовна. Прощайте, мне пора.
Вихорев берет ее за руку и хочет обнять.
Нет, мне стыдно, ей-богу, стыдно!..
Вихорев (в сторону). Вот нежности! (Ей.) Что за стыд, когда любите. (Целует ее.)
Авдотья Максимовна. Вы будете после смеяться.
Вихорев. За кого же вы меня принимаете? Смею ли я!
Авдотья Максимовна. Нет, мне, право, стыдно. (Обнимает и целует его сама, закрывает лицо и отходит.) Прощайте, приезжайте ужо.
Вихорев. Непременно приеду.
Авдотья Максимовна подходит к Анне Антоновне и, шепнувши ей что-то, уходит.
Анна Антоновна (в дверях, грозя пальцем). Амур! (Уходит.)
Явление девятое
Вихорев (один). А она даже очень недурна и, как кажется, такая простенькая девушка. А уж как влюблена, ужас! Тысяч сто взять к ней в придачу, да и довольно. Конечно, с такой женой нельзя в столицу показаться, а в уезде ничего, жили бы припеваючи. (Уходит.)
Действие второе
Небольшая комната в доме Русакова; на обеих боковых стенах по окну и по двери, на задней стене дверь; два стола, один с правой стороны, другой с левой, почти у самой двери; за столом диван; на окнах цветы и на одном гитара.