Брифинг тянулся больше часа. Он весь был посвящен Бренненам. Жуткая нудятина про отношения отца и дочери Бреннен. Гудение двух огромных вентиляторов – кондиционер планировалось установить к 2050 году, и то при хорошем раскладе, – наводило такую смертельную скуку, что я постоянно зевала, ерзая на стуле. Я буквально засыпала. Я вертелась и печально улыбалась направо и налево, начальству, полицейским в штатском и в форме, типу, менявшему бутыли с водой в холле, глупо улыбалась, глядя в сторону выхода, на фоторобот на стене, на зарешеченное окно, на что ни попадя, пока в воздухе разливался этот… нет, не скучный, архинудный рассказ о Бренненах, обо всей этой галактике Бренненов. А также обо всех мерах предосторожности, которые мы должны принять при расследовании этого дела по очевидным причинам, которые незачем разъяснять. По крайней мере, чтобы пройти насквозь эти дебри, выбраться из этого ледникового периода.

Схватившись за горло, закатив глаза, я потянула Натана за рукав, и мы побежали через улицу, в то время как все прочие нашли в себе силы остаться и продолжать обсуждение, ломать голову, передавая друг другу фотографию дочери Бреннена с порочной складочкой около рта.

Мы с Натаном рухнули на диванчик, обтянутый новенькой кожей, заказали прохладительные напитки, и я улыбнулась, вдыхая свежий воздух, струившийся из решетки в потолке. Очень ловко придумано. Супер.

Наконец мы могли обменяться парой-тройкой слов.

– Я помогаю ей обустраиваться на новом месте.

– Ну да, конечно, помогаешь.

– Да, помогаю…

– А в чем, собственно, твоя помощь заключается?

– А я знаю? Ну, надо, например, передвигать мебель. Ей одной не справиться.

– Вот как. И сколько же ты с этим провозишься, со всей этой ерундой? Ну хотя бы приблизительно?