– Трудно сказать.

– О, ну конечно же трудно сказать. Час от часу не легче.

– Честно говоря, сказать невозможно. Ведь речь идет о Крис, а не о какой-то девчонке, снятой на углу. Надеюсь, ты понимаешь разницу, да? Надеюсь, ты не сваливаешь всех в одну кучу. У себя в голове.

Ну разумеется, это я несу чепуху. Мало того, я еще, должно быть, и ненормальная. Я, видите ли, вижу повсюду зло. Вероятно, у меня немного ум за разум зашел. Я, понимаете ли, принадлежу к разряду женщин, вечно воображающих невесть что! Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала, что жду продолжения. Как это какого продолжения? Знаете, какой у него в запасе коронный удар, реплика, разящая наповал? Уверяю вас, она стоит того, чтобы ее услышать! Такое не каждый день услышишь.

– У тебя ведь и с Фрэнком так. В точности. Ты же сама видишь, что это одно и то же.

Видали?

Я предпочла встать, взяла свой бокал и отправилась в бар.

А потом Натану вдруг потребовался шофер. У бедняжки так болело колено, что он не мог сам вести машину.

Мы проезжали через китайский квартал, и я остановилась купить риса с шафраном и кусочки цыпленка на вертеле. Его любимые. А на десерт… знаю, что мне не стоило ничего брать, но продавец-китаец по имени И буквально заставил меня взять немного липкой нуги, обсыпанной кунжутом, когда я ему сказала, что у меня нервы натянуты до предела.

– Просто ты как будто ослепла. Твои мрачные подозрения насчет Крис заставили тебя забыть – я был о тебе лучшего мнения, кстати, – что она была знакома с дочерью Бреннена. Ты меня слышишь? Крис ее знала, понимаешь?

– «Дочь Бреннена»? Уже не «Дженнифер»?

– Послушай, пока ты тут выдумываешь всякую чушь, чтобы себе сделать побольнее, потому что тебе это в кайф, пока ты сидишь и углу, куда сама себя загнала, и скрипишь зубами с утра до вечера, я-то не развлекаюсь, в отличие от тебя. Пока ты все запутываешь, я, не в пример тебе, помню, что у меня есть работа. Не то что ты.