Прежняя музыка.

Филли. Пустое, шериф. Когда я пошел бродяжить, то потерял имя. Дома я был Джо Тэрнер. Но с тех пор, как встретил Дылду, он стал звать меня Филли… Дылда давно бродяжит…

Музыка обрывается.

Коронер. Этого длинного, тощего малого тоже ни по чему нельзя опознать, шериф.

Шериф. А интересно, у этих босяков вообще когда-нибудь были имена?

Снова музыка.

Дылда. Меня звали просто Дылдой… Таких, как я, тысячи – ездят в товарных вагонах, батрача, ишачат в кандальных бригадах – на севере, юге, западе и востоке… Мы никого не обижаем, а жратва нам ох с каким трудом достается… Звали меня Том Хиггинс… Редко я моим именем пользовался, да и помер прежде, чем пожить успел… Больше пяти лет бродяжил – с пятнадцати лет… Отец мой автомобили мыл… А детишек у него одиннадцать, и на всех еды не напасешься… Когда начал ездить на пару с Филли, стало вроде ничего. Кореш – это хорошо… Сколько поездов я перевидал, и в ящиках ездил, и на подножках, и все боялся – не угодить бы под колеса… Но кто бы подумал, что это будет моя последняя поездка? Мы с Филли чуть не опоздали на сортировочной… Стемнело… А он идет, огнем плюется да прижимает нас к вагонам на другом пути…

Музыка – agitato, нарастает. Звук идущего тяжело груженного состава.

Филли (задыхаясь). Валяй, Дылда, шевелись!

Дылда (тоже задыхаясь). Сыпь в товарный или в ящик! Я в открытую ехать не хочу!

Филли. Ишь, привереда! А ну, давай! А то он скорость набирает! Давай в угольный вагон!

Дылда (кричит). Снаружи холодно!

Филли (кричит в ответ). Ну, а я так поеду! Пока, Дылда! До встречи в следующей тюрьме!

Дылда. Ты меня не бросишь! Я ведь тут же, с тобой! (Орет.) Руку, Филли! А то не выходит! Ход слишком быстрый, отпустить нельзя.

Филли. Хватайся!

Слышна возня. К этому времени состав идет плавно, но скрежет колес и отдаленное пыхтение локомотива все время слышатся то громче, то тише, ритмически варьируясь.