ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Это твой прадедушка, Лёка! Он жив, понимаешь, жив! (Добавляет тихо.) На нашу голову…

ЛЁКА. А кто же тогда погиб? Трагедии не было?!

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Никто не погиб! Контузия у него была уникальная, проспал все эти годы.

КАТЕНЁВ. Я в коме был! В забытьи!

ЛЁКА. Ах, контузия… А я думал, что двоится… Что – лишнего…(Подходит, покачиваясь, к Катенёву и протягивает ему руку). Лёка! (КАТЕНЁВ смотрит на него сурово и руки не подает.) Лёка. Лексей Олегович! Рад познакомиться! (После паузы, обиженно). Вы че? Я же руку сую!

КАТЕНЁВ. Пропойца! Родителей позоришь!

ЛЁКА. Вы че? Я их гордость! Пока еще…

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Мальчик выпил с товарищами, но он не пропойца!

ЛЁКА. Да, я выпил с товарищами. И еще выпью. Но только завтра, сегодня меня что-то мутит…

КАТЕНЁВ. Слизняк! И выпить толком не умеешь!

ЛЁКА. Я?! Давай соревноваться! Вылез из портрета и еще обзываться надумал… Я тебя живо в рамку вставлю!

(ЛЁКА замахивается сумочкой, но ударить Катенёва не успевает. КАТЕНЁВ опережает его и толчком руки опрокидывает Лёку на тахту.)

КАТЕНЁВ. Проспись, смена!

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Он его ударил! Он его ударил!

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. Ничего, он не сильно.

ЛЁКА (барахтаясь на тахте). Попробовал бы он сильно… Я бы ему показал… Дориан Грей… Вылез… (Засыпает).

КАТЕНЁВ. Ладно, всем – спокойной ночи!

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. Куда вы?!

КАТЕНЁВ. В саду буду спать. А здесь – не могу. И портрет снимите, не помер еще. (Уходит.)

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. Ушел…

ЛИКА. Вы довели!

ОЛЕГ НИКОЛАЕВИЧ. На улице спать будет… Если знакомые увидят, знаешь какие сплетни по городу пойдут?!

ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА. Мне ли не знать! Терпи, Олег. И думай, думай!..

(Затемнение.)

Действие второе

Картина первая

(Утро. В квартие Леденцовых двое: ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА и ЛЁКА. Оба страдают от головной боли.)