Лариска . А я помню. Я увидела тебя и тут же поняла: что-то произошло. А потом я все время о тебе разговаривала. Как помешанная.

Игнатий . А сейчас?

Лариска . А сейчас я все время строчу тебе письма. И мне кажется, что я с тобой разговариваю.

Лариска достает из письменного стола пачку писем и протягивает Игнатию.

Лариска . Возьми. Прочитаешь. Игнатий . Опять пачка? Ты просто Бернард Шоу.

Смотрят друг на друга не отрываясь.

Игнатий . Пожалуйста. Я очень тебя прошу. Пока мы с тобой… пусть у тебя никого не будет. Лариска . Я буду с тобой до тех пор, пока ты захочешь. А когда ты не захочешь, я умру.

Обнимаются. Лариска кладет голову ему на плечо.

Игнатий . Ты дышишь мне в самое ухо. Как барашек.

Лариска . Почему барашек, а не собака, например?

Игнатий . Мы во время войны жили в эвакуации. Папа был на фронте. Я убегал в овраг и ложился на зеленую траву. А ко мне откуда-то приходил маленький барашек, ложился возле меня и дышал мне в ухо. Как ты сейчас. А мне казалось, что это – душа моего папы. А потом этого барашка съели. А я не ел. Хотя был голод. И папа не вернулся.

Лариска . А я потеряла сразу и папу, и маму, когда мне было тринадцать лет. Они погибли в автомобильной катастрофе. Я помню, пошла в морг, а мне служитель стал выдвигать жестяные листы с трупами. И спрашивал: ваш? Ваш?

Игнатий . О Господи… Почему ты мне раньше это не говорила?

Лариска . Не люблю вспоминать. И ты не помни. Хорошо?

Обнимаются.

Лариска . Ты пахнешь, как цветущее дерево. Я не могу тобой надышаться. И не могу на тебя насмотреться.

Целуются.

Лариска . Ты сейчас о чем-то подумал. О чем ты подумал?

Игнатий . Не рассердишься?

Лариска . Нет.

Игнатий . Под окном проехала машина. Дала гудок. Я подумал: ре-фа-соль.

Лариска .