Зорка. И вы любите эти стихи так же, как и я, да?

Дамнянович. Люблю ли я их? Да, они – выражение моих собственных чувств, они – слово моей души, они…

Зорка (радостно всплеснув руками). Ах, как я рада! Как хорошо, что я встретила человека, который понимает их точно так же, как и я. Мы будем читать их вместе, целыми днями. Хотите? Раньше мне было не с кем, я читала их одна, даже пряталась иногда, чтобы почитать, а то надо мной смеялись.

Дамнянович. Смеялись?

Зорка. Не то чтобы смеялись, а так, делали замечания… что я не могу расстаться с этой книгой. Знаете, я даже сплю с ней.

Дамнянович (восхищенный). Спите! И сны, конечно, видите?

Зорка. Разумеется.

Дамнянович. Какие?

Зорка. Я всегда перед сном читаю это стихотворение. (Перелистывает книгу.) Вот оно:

Дамнянович А затем?

Зорка. А затем… затем жду, чтобы меня улыбкой заря будила.

Дамнянович. А до этого, до того, как проснетесь?

Зорка. До этого? Я же вам сказала. Сплю и вижу сны.

Дамнянович. А что вы видите во сне?

Зорка. Разве я должна вам все говорить. Угадайте что-нибудь и сами.

Дамнянович. Может быть, вы его видите?

Зорка. Кого?

Дамнянович. Кого? Да этого поэта, Дамняновича?

Зорка. Да… я вижу его во сне… очень часто… всегда вижу.

Дамнянович. Скажите, как он выглядит, каким вы его видите во сне? И…

Зорка. Точно таким, каким я себе его представляю.

Дамнянович. А каким вы его себе представляете? Скажите мне, прошу вас, каким вы его представляете? Меня это страшно интересует: каким вы представляете себе Дамняновича?

Зорка. А почему это вас так интересует?

Дамнянович. Да как же это может меня не интересовать. Он, знаете… я действительно… то есть он мой самый лучший друг. Мы с ним неразлучные друзья, одна душа и одно тело… то есть… мы одно тело и две души… то есть… Черт меня побери, совсем запутался!