Сушич. А почему же тогда, когда она дома, он лежит тихо как мышонок? Но стоит ей уйти, этот подлец начинает так орать, что, поверите ли, я неоднократно собирался выбросится из окна. Меня остановило только то, что мы живем на десятом этаже.

Ребенок начинает плакать.

Вот! Извольте радоваться! Вандал хочет себя показать!.. Поэтому я, Сима Сушич, чиновник государственного арбитража, катаю эту коляску по улицам солнечного Белграда! От дома к дому! И ищу жену, которая должна покормить ребенка!.. Найти бы мне место, где у этих дам происходит заседание… Я бы ввез коляску прямо посреди прений и заявил: «Уважаемые дамы! Я требую выделить хотя бы одну грудь для кормления моего ребенка».

Лазич (испуганно глядит за нервной жестикуляцией Сушича). Послушайте, вы так жестикулируете, что можете уронить ребенка. Дайте его мне (Забирает ребенка.) Продолжайте господин Сушич.

Сушич. Я, кончил, господа. Но будь на то моя воля, я бы вообще запретил женщинам объединятся в общества. И потом, где это видано, что бы общество женщин носило название ОБЭЖ?

Маркович. Это сокращенное название общества. Общество Белградских Эмансипированных Женщин, ОБЭЖ.

Сушич. Для женщин надо узаконить только одно общество — единственным сокращением — УЖОДОЭОМ: У Женщин Одно Добровольное Общество — Это Общество Мужа!

Лазич. Я бы лично не шел так далеко. (Философски.) Жена не столовая ложка — поел, вымыл и снова поел… Жена тоже является гражданином, поэтому она должна быть на службе интересов общества и человечества… Согласитесь, возразить трудно…

Сушич. Тем не менее я возражаю!

Лазич. Против этого вы не можете возразить. Вы возражаете против другого. И тут я с вами согласен… (передает ребенка Марковичу.) Не могу сосредоточится, когда в руках посторонние предметы… (принимает позу лектора.) Видите ли, женщины, делятся на два вида…