Теперь я здесь.

Дана. Вижу.

Душко. Ну и что?

Дана. Что «что»?

Душко. Это я пришел, что бы выяснить, «что»! Что это за истеричное послание? (Достав из кармана письмо и читает.) «Прежде чем я шагну в пропасть, мне надо с тобой встретится. Если ты не придешь, твоя совесть не оправдает тебя за случившееся». Какая-то сентиментальная чепуха! Что это — отрывок из «Мадам Бовари»? Пропасть… совесть… случившееся… А я из-за этого должен отменять теннис? Что все это значит?

Дана. Это значит, что одинокая несчастная девушка дошла до отчаяния.

Душко. Опять драма! Опять фразы! Можно же было просто написать: «Душко, милый! Приходи!» И я бы пришел.

Дана. Я так и писала, но ты не приходил.

Душко. Ты прекрасно знаешь, что у меня теннис и много всяких других дел.

Дана. У тебя всегда был теннис, всегда был кинофильм, однако ты приходил. А с некоторых пор не только не приходишь, но и избегаешь меня.

Душко. Избегаю? У тебя просто больное воображение!

Дана. Позавчера ты увидел меня на улице и бросился в переулок, как заяц.

Душко. Не бросился, а свернул. Видимо в переулке у меня были дела… И потом: объяснится на улице — это уж совсем низкий класс… Короче — зачем ты меня позвала?

Дана. Хочу спросить, что мы будем делать дальше?

Душко. Опять «мы»! Боже мой!

Дана. Хорошо. Что МНЕ делать дальше? Больше я скрывать не могу.

Душко. Да что за безысходность! Со всеми случаются такие вещи, и каждый их решает по-деловому. Это жизнь. Одна ты постоянно твердишь: что делать? Что дальше?

Дана. Мне кажется, что эта проблема качается нас обоих.