ОН. Понадеялась, красивую барышню, телезвезду, какой-то там сочинитель детективов, не выгонит. Спасибо, честно признались. Обычно я отправляю корреспондентов, неподготовленных к беседе. Проводил бы и вас с порога, знай раньше. Как теперь быть? Выпроводить? Что потом скажет ваш главный редактор? Вы подумаете: зазнался Прохоров… Придется побеседовать. Проверили микрофон, включайте.

ОНА. (Включает диктофон, настраивает). Я пришла познакомиться, определить вопросы, на которые согласитесь отвечать, обговорить необходимый видеоматериал. В эфире беседу разбавим разными видеовставками. Найдем восторженных почитателей ваших книг, покажем фрагменты из фильмов, снятых по вашим книгам, если у вас есть, вставим музыкальное поздравление от друзей. Одним словом, всё как обычно.

ОН. Как обычно… Все свои передачи строите по одному шаблону? Я ожидал чего-то необычного, занимательного, а не ремесленническую поделку.

ОНА. Обижаете. Притом, не справедливо. Передач моих не видели и ставите оценку. С вами, надеюсь, получится смотрибельная, необычная программа, которая понравится зрителям. (Помолчав). У меня складывается впечатление, вы не принимаете меня всерьез. Постоянно улыбаетесь, рассматриваете, взгляд пронзительный. Не внушаю доверия? Может мне отказаться, и программу поручат другому редактору? Без работы не останусь. Идей и планов у меня предостаточно.

ОН (пафосно). Ира, как могли так подумать! Ни с кем кроме вас не соглашусь! Готовить программу только с вами! (Помолчав). Не смотреть на собеседника невежливо.

ОНА. Смотреть в сторону собеседника, конечно, необходимо, а вы не просто смотрите. Раздеваете своим пристальным взглядом, смущаете. Мне доводилось беседовать с разными людьми, в том числе и с писателями, никто не рассматривал меня так дерзко откровенно.

ОН (перебивает). Извините, пожалуйста. Дерзости никакой не было, да как бы я посмел! Вам показалось. Задумался и потерял контроль, излишне долго задержал взгляд на красивой женщине. Но мысли раздеть вас… Не было. Признаюсь, женщины меня не волнуют.