Гордон. А куда ему еще, по-твоему, надлежало ударить?

Роберт(Фреде). Так, стало быть, ты утверждаешь, что в ту субботу в начале июня Олуэн в последний раз посетила коттедж Мартина?

Фреда. Да, и я знаю, что у него тогда еще не было этой папиросницы.

Роберт. Он бы нам ее показал, будь она у него. И действительно, я не помню, чтобы когда-нибудь видел эту вещь у него в коттедже. Ну, а вы, Олуэн?

Олуэн(с неопределенной улыбкой). Что – я?

Роберт. Черт возьми, вы-то что можете сказать?

Олуэн(снисходительно улыбаясь). Вы настоящий ребенок, Роберт. Надеюсь, я не на скамье подсудимых или лавке для свидетелей.

Мисс Мокридж. О, нет, нет, пожалуйста. Не обманывайте наших ожиданий.

Бетти. Вы же знаете, Олуэн, приезд в коттедж к Мартину в субботу был не последним вашим посещением этого дома. Вы разве не помните, как мы с вами в следующее воскресенье, после обеда, ездили туда, чтобы поговорить с Мартином относительно этих маленьких гравюр?

Олуэн. Помню.

Роберт. Да, правильно.

Бетти. Но я не помню, чтобы он нам показывал эту папиросницу. Я ее действительно никогда раньше не видела.

Стэнтон. А я не видел ее и видеть не хочу. Никогда не слышал, чтобы подымалось столько шума из ничего.

Фреда. Я бы не была столь категорична, как вы, Чарлз. К тому же могу сообщить – хотя бы только для того, чтобы покончить с этим, – Мартин никак не мог показывать этой папиросницы в воскресенье, потому что ее у него тогда еще не было.

Стэнтон(не без некоторого ехидства). Похоже, вам очень многое известно относительно этой коробки, Фреда?

Гордон. Это как раз то, что я хотел сказать. Откуда такая осведомленность?