Волков. Владимир, если бы ты знал, сколько раз я убеждал себя полюбить ее! Разве я не чувствую, что у нее не только благородная, но и красивая, хорошая душа… Мне кажется, что если б какая-нибудь внешняя сила оторвала меня от Аделаиды, с которой я, конечно, буду несчастен, и соединила бы меня с Наташей — я полюбил бы ее. А теперь — Аделаида мне близка, я люблю ее, как любят собственные недостатки, а в Наташе есть что-то строгое, хладнокровное. Устал. Господи, как все это глупо, стыдно и тяжело… Заходи как-нибудь… А теперь извини, надо побыть наедине с собою, разобраться в мыслях. Прощай.

Уходит.

ЯВЛЕНИЕ XIII

Молотов один. Потом Наташа.

Молотов. Запутался человек… Сдуру женится на этой Аделаиде, а потом жизнь будет проклинать… И сдается мне, что он вовсе не так любит как говорит. Жалко беднягу, по-человечески жалко. Ну да что с ним поделаешь? Ведь не маленький мальчик, насильно не увезешь… Нельзя ли как-нибудь через Наташу? Может быть, если б ей удалось привлечь его, он бросил бы проклятую Аделаиду. А вот кстати и она сама идет. Попробую-ка я с ней поговорить.

(Входит Наташа.)

Наташа. А что, Дмитрий Николаевич ушел уже?

Молотов. Да, он ушел. Простите, я вас задержу на минутку, Наталья Петровна. Мне как раз о нем надо вам сказать два слова.

Наташа. О Волкове? Что такое?

Молотов. Видите ли, вот в чем дело: вы замечали, что с некоторых пор Дмитрий Николаевич стал очень грустен, задумчив?

Наташа. Замечала… то есть не знаю… Для чего вы меня об этом спрашиваете?

Молотов. Мне казалось, что вы принимаете в нем некоторое участие… А теперь положение его очень тяжелое и даже опасное. Он готов решиться на необдуманный поступок, который грозит испортить всю его жизнь… Вы конечно понимаете о чем я говорю.

Наташа. Ах, Владимир Николаевич, зачем вы все это? Я право тут ни при чем… Извините, мне некогда… я уйду…

Молотов. Нет, ради Бога, подождите… Дело это очень серьезное… Я позволил себе обратиться к вам. Потому, что вы можете помочь моему другу…