Наташа. Я… помочь?.. Да чем же? Право, ничего не понимаю… Прошу вас, оставимте это.

Молотов. Да, именно помочь… Если бы вы только согласились оказать некоторое содействие, то есть не содействие, а так сказать внимание… Я кажется несколько запутался, но это ничего… Он, право, очень расположен к вам, чрезвычайно как расположен. Но в нем, как бы, это яснее выразиться, в нем борются два чувства… И вот если б вы были так любезны… То есть это я опять не то… Если б вы захотели…

Наташа (перебивая). Довольно… Я больше не в состоянии слушать… Вы, умный человек, решаетесь говорить девушке… Ах, Господи, и зачем мне, мне все это знать! Оставьте меня… Слышите, не хочу я этого ничего слушать. Уходите же!.. Какой вы злой… разве вы не понимаете, как мне тяжело… Какая мука… (плачет). Впрочем, что я? Все это вздор… Простите меня (быстро уходит).

Молотов (один ударяет себя по лбу). Ах. я дурак. Чего же я думаю? Ведь она влюблена в него! Я это уже давно заметил! Вот он Архимедов рычаг! Ну, теперь весь механизм ясен. Эврика! План кампании готов. Я спасу его. Скорей за дело!

Занавес.

Между первым и вторым действием проходит несколько дней.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

На берегу озера, близ дачи Мизинцевых. Сосновый лес. Ранний вечер, луна. На скамейке Молотов и Аделаида.

Аделаида. Ах, Владимир Иванович, посмотрите, какая прелесть: восходит луна… Вон и звездочка отражается в воде… Даже поэтично! Не достает только соловьев… Как жаль. что уже осень!

Молотов. Увы, для меня больше не существует мирных картин природы; ибо горе терзает мое сердце и нет мне нигде успокоения..!

И все, что пред собой он видел

Он презирал — он ненавидел!

Аделаида. Что с вами? В самом деле вы в последние дни что-то скучаете… И в лице такая тонкая бледность… (грозит ему пальцем). Уж не влюблены ли вы?