(ЧУЧА молчит, потом неуверенно пожимает плечами.)
Ну, ступай.
(ЧУЧА уходит.)
(Оставшись один.) Заполучить в джокеры потомка великого Чипа будет самой веселой моей шуткой! (Передразнивает взрослых.) – “Дети – наше будущее!.. Наши дети станут настоящими людьми!..” (После паузы, серьезно.) Они отвергли нас, объявили “тупиковой ветвью”… Что ж, ладно… Но мы отторгнем от вас ваше будущее – ваших детей. Они станут джокерами! Вы зовете их за собой сухими проповедями, а я поведу их развлеченьями!.. И мы посмотрим еще чья возьмет!
(Издалека начинает доноситься скрипичная музыка.) Чаппа!.. Это – она… Это ее проклятая музыка!.. (Зажимает уши.) Она отбирает силы, она сковывает… проклятая музыка! (Отпускает руки.) Но я – сильнее! Я – джокер! Играй, Чаппа!
Играй! Мы поглядим, чья возьмет!
(Затемнение.)
Картина восьмая
(Декорации те же, что и в седьмой картине. На качелях сидит ЧАППА и о чем-то мечтает. Иногда ее губы беззвучно произносят какие-то слова. Если хорошенько прислушаться, то их можно разобрать: – “Чап и Чаппа… Чаппа и Чап…” Появляется ЧИП.)
ЧИП. Привет, Чаппа! Скучаешь?
(ЧАППА пожала плечами, еще не выйдя окончательно из мечтательного состояния.)
Ты не видела этого охламона?
ЧАППА. Нет… (Очнувшись.) Кого, Чип?
ЧИП. Нашего главного джокера. Зря мы согласились на его участие в спектакле. Ты как считаешь?
(ЧАППА снова задумалась.)
Чап-па!.. Что с тобой? Ты какая-то странная сегодня… Что-нибудь случилось?
ЧАППА. Нет, Чип, ничего… Все хорошо, Чип!
ЧИП. Что-то не верится. Ты какая-то вареная: сидишь и спишь. Ау! Проснись!
ЧАППА (начинает вдруг всхлипывать.) Чип, прости меня, Чип… Но я… я… ничего не могу с собой поделать!.. Я, кажется, его люблю, Чип!..
ЧИП. Кого?!
ЧАППА (сквозь плачь.) Его!
ЧИП. Чапа?! Этого балбеса?!
ЧАППА (трясет утвердительно головой.) Угу!.. Я сама не знаю, как это случилось. Я не хотела этого, Чип… Он все время смеялся над моей скрипкой, над музыкой, которую я люблю, над тобой, Чип… Я ненавидела его. Я и сейчас его ненавижу, но он мне нравится…