ИРИНА. За что?

МИХЕЙЧИК. А найду за что. Не сомневайся?

ИРИНА. Михейчик, ну не порти мне настроение. Я и так вся на иголках.

МИХЕЙЧИК. А ты мне не испортила? Я уже настроился жениться на тебе. Ты понимаешь, настроился! Назад дороги нет. Или выходи за меня замуж или буду сживать тебя отсюда.

ИРИНА. Думаешь, он тебе это позволит?

МИХЕЙЧИК. Милая, я уже пятнадцать лет в телебизнесе. Ты будешь уволена его руками, будь уверена.

ИРИНА. Ты недооцениваешь, как могу повредить тебе я.

МИХЕЙЧИК. Вот и будем вместе вредить друг другу, займемся наконец полезным для общества делом. А все-таки интересно, как ты будешь делать ему предложение? Колись давай. Хоть узнаю очередную пройдошистую бабью натуру.

ИРИНА. Дело в том, что он слишком верит в женскую интуицию. Мол, если женщины сильней в чувствах, то им эти чувства и следует доверить, и не дурить над этим мужскую голову.

МИХЕЙЧИК. Хорошо, а почему все же он, а не я? Который сам к тебе в петлю лезет?

ИРИНА. Видишь ли, Михейчик, мужчина, который не преуспел в профессиональной сфере, называется ничтожеством.

МИХЕЙЧИК. Это я не преуспел! Я тебя сейчас задушу!

ИРИНА. Ну в чем ты преуспел? Денег нахапал, ну не нахапал, заработал, ну так это многие могут. А он, который пять лет назад подхватил разоренный обанкротившийся телеканал и сделал из него конфетку…

МИХЕЙЧИК. Мы вместе подхватили его пять лет назад! Только потом появилась ты. А ты знаешь, во что превратились все его предыдущие жены? Первая — алкоголичка, вторая — из неврологии не вылезает, третья — в Норильск уехала. Хочешь быть такой же?

ИРИНА. Да, хочу.

Входят Тая и Белан.

БЕЛАН. Ну все, до вечера.

ТАЯ. Сто человек будет, не меньше. (Уходит.)

БЕЛАН. Ирина, где наше шампанское?