Актер . — Что?! Молчать!

Макс . — Слушаюсь!

Актер . — Я был женат на актрисе целых три месяца. Но это было давно. Чуть не повесился. Я сам народный артист, но ни тогда, ни теперь не мог понять, когда она играла, а когда нет.

Макс (глубокомысленно). — Да, я слышал, что если актриса производит впечатление порядочной женщины — значит, она хорошая актриса.

Актер . — Так что сейчас моя избранница — простая русская женщина, обычная фотомодель «Мисс Криворожье».

Макс . — Поздравляем!

Рекс . — Да, это будет классно! Представляете, приходите с работы — никаких разговоров о театре и о съемках! Она наливает вам в блюдечко простой русский чай и с поклоном подает на рушнике…

Луиза . — Ага, счас. Еще чего. Я чай с пяти лет не пила. Предпочитаю коктейли. «Бакарди». А кубик льда я отколю от своего сердца!

Актер . — Но вы ничего этого уже не увидите. Ума Турман добрая женщина и многодетная мать, она просто пожалела беднягу, а я вас не пожалею. Этак на голову сядете. Слава богу, мы не в Америке. Итак, я вызываю охрану — все как один бывшие «серые береты» из вертухаев, они вас бьют резиновыми дубинками, а в заключении о смерти…

Макс . — О смерти?!

Актер . — О ней, косорукой! О своевременной смерти наглых журналюг будет написано, что вы скончались от множественных травм при попытке перелезть трехметровый забор загородной резиденции Народного артиста, лауреата премии «каннская ветвь», любимца публики и все такое… Как вам такой некролог?

Макс . — Рекс, как тебе?

Рекс . — Не очень. Я вообще не люблю некрологи. Тем более свой собственный.

Макс . — И стиль хромает. Мы можем написать лучше. Только отпустите нас, дяденька Народный артист!