Граф. Кажется, она довольна. Она мне говорила, что присланные вами актеры прекрасно справляются со своими ролями и с ними очень приятно работать. Насколько мне известно, на первых репетициях у нее были какие-то затруднения с джентльменом, которого вы называете режиссером, но только потому, что он не читал пьесы, а как только он разузнал, в чем там дело, все пошло гладко.

Сэвоярд. А вы сами разве не бывали на репетициях?

Граф. О нет! Мне было запрещено даже встречаться с актерами. Могу вам сообщить только одно: герой-француз.

Я ее просил не выводить героя-англичанина. Вот все, что мне известно. (С грустью.) Со мною даже о костюмах не советовались, хотя здесь, мне кажется, я бы мог быть полезен.

Сэвоярд (в недоумении). Да ведь никаких костюмов нет.

Граф (потрясенный). Как! Нет костюмов! Неужели вы хотите сказать, что это современная пьеса?

Сэвоярд. Не знаю. Не читал. Я передал ее Билли Бэрджойсу — это режиссер — и предоставил ему выбор актеров и все прочее. Но заказывать костюмы пришлось бы мне, если бы они были нужны. Их нет.

Граф (успокаиваясь и улыбаясь). Понимаю! Костюмы она взяла на себя. Она знаток по части красивых костюмов. Кажется, я могу вам обещать, мистер Сэвоярд, что вы увидите балет с картины Ватто, в стиле Людовика Четырнадцатого. Героиней будет изысканная Коломбина, ее возлюбленным — изящный Арлекин, ее отцом — колоритный Панталоне, а лакеем, который водит за нос отца и устраивает счастье влюбленных, — гротескный, но обладающий вкусом Пульчинелле, или Маскариль, или Сганарель

Сэвоярд. Понимаю! Три мужские роли, затем шут и полисмен — всего пять. Вот почему вам понадобилось пять мужчин в труппе.