0 личной жизни Салима Ашрафа и его привязанностях не известно ничего. Возможно, потому, что у него их просто не было.

Шасси лайнера ударились о бетон. Расправив крылья, изящная стальная птица неслась по ровной поверхности, сбрасывая скорость.

Ашраф отстегнул ремень безопасности и посмотрел в иллюминатор. Позади бетонного поля, заставленного самолетами и яркими машинами обслуги, медленно плыло здание аэропорта. Чуть в стороне, на стоянке, в окружении автоматчиков, стоял самолет, совершивший техническую посадку. Из подкатившей к борту машины перегружали тележки с продуктами. Пассажиров, пожелавших глотнуть свежего воздуха, не пускали дальше верхней площадки трапа.

«Боятся, шакалы! – с нескрываемым удовольствием подумал Ашраф. – Нас боятся…»

Плавно притормозив, самолет замер в конце полосы. К продолговатому телу подползла и присосалась пиявкой гармошка коридора. Суетливые пассажиры рейса забрали ручную кладь и потянулись к выходу. Выплеснувшись в длинные проходы, они заполняли их голосами, насыщая красками разноцветных нарядов.

Ашраф поправил очки и, прихватив «дипломат», направился к выходу. Пройдя паспортный контроль, араб вышел в просторный зал, где его встречали. Лупоглазый «Мерседес» с серебристыми лаковыми боками домчал его до гостиницы, в которой он обычно останавливался, посещая Франкфурт. Для Ашрафа был заказан номер, а в номере по коридору, снятом на чужое имя, его уже сутки ждал Абдурахман Аль-Хафид, известный по кличке Абу-Нидаль. Он являлся одним из руководителей «Аль-Каиды» и входил в Маджлис-Аль-Шуру

Перелет несколько утомил Ашрафа, поэтому сначала он зашел в свой номер и, бросив «дипломат», умылся холодной водой. Растерев лицо полотенцем, Ашраф прошел в комнату, потрогал кровать, заметил цветы на бюро и потрепанный томик Библии. Распахнув большие стеклянные двери балкона, он впустил в комнату свежесть. Погладил цветы и швырнул Библию в шкаф.