Ашраф вышел в коридор. Туристический сезон еще не начался, поэтому в гостинице малолюдно. Идя в известный ему номер, араб заметил, что коридор пуст. Это говорило о хорошей проработке безопасности встречи.

Абу-Нидаль принял Ашрафа тепло и, не тратя времени на болтовню, изложил цель встречи;

– Как вам известно, авиаатакана Нью-Йорк и Вашингтон являлась первой волной крупных терактов, направленных на нашего основного врага, – неторопливо и с должным достоинством начал он. – Но, как показала практика, Америка не усвоила горький урок. Она не сломлена и, как никогда, агрессивна. Она объявила войну всему мусульманскому миру, поэтому мы вынуждены продолжить практику крупномасштабного политического террора, чтобы враги захлебнулись в крови. Собственной.

Абу-Нидаль поднялся и прошелся до окна. Посмотрев на тихий двор, он вернулся к собеседнику и продолжил монолог:

– Нам нужен план глобального теракта-мести США и другим «крестоносцам». Кровавого и дерзкого. Такого, чтобы весь мир содрогнулся и погряз в темной пучине всеобщего ужаса и паники. Не знаю, что это должно быть: землетрясение, извержение вулкана… Может быть, наводнение или тайфун!

По долгому и бессмысленному перечислению природных катаклизмов, которые человечество все равно не научилось вызывать по своему усмотрению и использовать как оружие, Ашраф понял, что четкого плана нет. Значит, его поиск поручен Шуре. Именно поэтому на встречу во Франкфурт прибыл человек такого высокого ранга, как Абу-Нидаль.

Эти обстоятельства льстили Ашрафу, и, как истинный араб, выпавший шанс он собирался использовать максимально.

– У вас уже есть наметки акции возмездия? – осторожно осведомился Салим,

Картинно вознеся руки к небу, Абу-Нидаль подтвердил догадку.

– Плана нет, и на его разработку есть полгода. Акция должна быть проведена одиннадцатого сентября – в годовщину уничтожения Всемирного торгового центра.