А вот ваша жена, я думаю, уже. Начинает. Начинает в меня влюбляться. Еще немного — и она сделает это. Беда только, что у меня есть соперники. Да-да, здесь чуть не каждый, представьте, влюблен в вашу жену. Не удивляйтесь — с такими глазами, как у нее… Кстати, как ее зовут? Джила или что-то в этом роде?..

Пауза.

Кем бы вы хотели быть? Оставаться самим собой или стать мной?

Пауза.

На вашем месте я бы предпочел второе. Конечно, игрок вы что надо, я признаю. Да вот стоите не в тех воротах. А я — бью без промаха. Вам ясна моя мысль? Господи, дай мне исповедаться перед тобой! Позволь сделать признание! Еще ни разу в жизни — слышишь: ни разу! — не был я так растроган, как позавчера. Да-да, в пятницу, когда первый человек страны обратился к своей стране со словами: «Мы все патриоты, мы все — как один. И у всех у нас — одно общее наследие». У всех, значит, кроме вас?

Пауза.

Я чувствую эту связь, чувствую. Эти узы братства. И разделяю с другими связующие нас интересы. И я не одинок. Не одинок!

Молчание.

Виктор. Убейте меня.

Hиколас. Что?!

Виктор. Убейте меня.

Николас (подходит к нему, обнимает за плечи). В чем дело?

Пауза.

В чем дело, черт подери?!

Пауза.

Ммм?

Пауза.

Да вы, наверно, просто голодны. Или пить хотите. Вот что я вам скажу. Ненавижу отчаявшихся. Отчаяние для меня невыносимо. От него так и шибает в нос вонью. Это как позорное пятно. Отчаяние, старина, тот же рак. И его надо кастрировать. Да-да, я сам не раз убеждался, как это помогает. Оскопишь человека — и отчаяние, фьють, само улетает. И вот уже перед тобой совсем другой человек. Счастливый! Или счастливая. А ну, поглядите-ка на меня!