Положила трубку.

Встала, открыла шкаф, сняла платье, переоделась в халат, пошла в ванную, умылась. Пришла в комнату, осмотрелась. Поёт:

«Там, где речка, речка Бирюса, ломая лё-од, шумит, поё-от на голоса-а-а… Там ждё-от меня тревожная-а, таё-ожная краса-а-а-а….»

Собрала всё с тарелок в ведро — яблоки, бананы, салаты. Оглянулась, куда бы выкинуть. Пошла на балкон, выкинула всё из ведра на землю. Смотрит вниз.

Вот. Одна из великих загадок русского народа. Все стонут, что зарплата и пенсия маленькая, жрать нечего, а к кому не придёшь — кренделей полно, в жиру плавают. Да, вот, и с балкона такие вот продукты выкидывают.

Мальчишка подбежал, начал рыться в том, что она выкинула. Нашёл банан и яблоко, ест, смеётся, смотрит на неё. Она опять повертела пальцем у виска, пошла назад в комнату. Мальчишка снова побежал к воротам, сел, катается.

Она открыла буфет, выпила из горла бутылки водки. Легла на диван, курит папиросу, в потолок дым пускает, пепел на пол сбрасывает. Плачет. Села. Вытерла слёзы. Смеётся.

Добрый вечер, Василий Иванович… Василий Иванович подходит к роялю, достаёт из него пулемёт и говорит Маше с Сергеем: «А можно я вас перебью?» — и начинает стрелять. Ту-джу-джу-джу-джу-джу!!!!! И все мертвы. И слава тебе, Господи — занавес, конец фильма. (Хохочет). Ах, Володя, Володя. Не спетая песня моя… Володь, а, Володь? Пошли с тобой дрова колоть? Козёл старый. Он забыл. Он был на вечере ветеранов завода, встретился с бабушкой, которая была у него сто лет секретаршей, он встретился с ней, она зазвала его в гости. А он забыл. У него маразм, у него выпадение памяти, а ещё прямой кишки и прочего, а ты, дура… Какая же ты дура, Люська… Наготовила вот… Ну и ждала б ты его до ишачьей пасхи, и ждала бы, и что? (Передразнивает себя). «Надо держать марку, надо держать марку…» Надержалась? Позвонила бы в семь вечера, он бы пришёл, а тут он уже спать лёг, он уже в пижаме, он уже в постели, он уже не может, оно уже не встанет… Вот дура я.