Легла на диван, смотрит в потолок, молчит, пьёт водку из горла бутылки. Хохочет.
Ужас, как это было смешно! Собрались вампиры и вампирши, в пигментных пятнах все, старьё, пришли, пришкандыбали! Танцевали ведь даже! Всем подарки дарили! Юбилей завода, мать моя женщина! Кошмар на палочке! Я решила выпендриться — мол, не с понтом я под зонтом, а с понтом под зонтом! (Хохочет). Прохладно было, надела белую кроличью шубку. Короткую, коротенькую, вот на ладошку бы подлиньше и куды с добром было бы, но я так, по-молодежному, кретинка старая. И не заметила, что моль давно пожамкала — да так прилично! — мою замечательную шубку. Я пришла. Стала со всеми обниматься, меня ж все знают, секретарша директора, обниматься да целоваться давай, дура! (Хохочет). Мамочка! И все стали в белой шерсти. Все до одного от моего кролика заразились! Весь вечер я хохотала, они думали, что это у меня просто хорошее настроение, а я не могла видеть их без хохота, потому как все они сидели в белой шерсти от моей шубки! Какая же я дура! Белая шубка! Это ж надо додуматься! Я её сейчас с балкона выкину.
Курит, смеётся, лежит на диване.
Компьютер вдруг задымился, в нём что-то щёлкнуло, и монитор погас.
Она вскочила, побежала к столу, выдернула шнур из розетки, быстро сбрасывает на пол бумаги, схватила вазу со стола, выкинула из неё цветы на пол, вылила воду на компьютер. Тот ещё раз пискнул и замолк, дымить перестал.