СЕРГЕЙ. Может, правда…

Залез в сумку, достал бутылку, стакан, выпил водки, сморщился. Сидит на земле, трясётся от холода, что-то лениво ест.

Меня знобит, холодно…

Кашляет долго и хрипло.

Водка злая какая-то, говно… Не водка, а купорос…

ЕВГЕНИЙ (быстро рисует). На ранку можешь не смотреть и не беспокоиться совершенно — полный порядок. Ну, крохотная болячка на недельку останется и всё.

СЕРГЕЙ (снова долго кашляет). Какие-то слова у тебя, крендель всегда — пиявка, болячка, конский волос…

ЕВГЕНИЙ. Болячка — это такая корочка, корочка на маленькой ранке, корочка отвалится и заживет всё. (Смеётся). Ну, может быть, крохотнюсенький шрамик останется — это не испортит твою чудную фигуру! Пей! Красные гуляют!

СЕРГЕЙ (жуёт помидор, сок течёт по подбородку). Почему они накинулись на меня? Эти змеюги. Которые в воде. Пиявки твои. Почему накинулись? Ты ж говорил, они пьют только порченую кровь? Значит, у меня порченая кровь?

ЕВГЕНИЙ (смеётся, рисует). Да я стебался! У тебя хорошая кровь, спокуха. Нет, у тебя прекрасная кровь. Красная, прекрасная кровь. Изумительная кровь. Замечательная кровь. Может, сейчас не сезон, никто не купается, вот они и оголодали. А тут вдруг влетаешь ты в их сонное царство, с кровью! Они: ух, поедим, покусаем, пожуем, понямнямкаем… И начали свое грязное дело…

Хохочет.

СЕРГЕЙ. Слушай, а чё ты всё ржёшь?