ЕВГЕНИЙ. Мне в рот попала смешинка! (Быстро рисует). Ты ещё не открывал этюдника. Всё? Пропел гудок заводской?

СЕРГЕЙ. Надо. Что ж я сюда, купаться приехал, что ли…

Раскрыл этюдник, достал краски, палитру, кисти, поставил на этюдник грунтованный картон. Евгений что-то мурлыкает, рисует.

Сергей пару раз мазнул углём по картону. Смотрит на Евгения.

Никакие у тебя не солдатские, заливал. У тебя, оказывается, очень красивые плавки… Модные. Даже у меня таких нет, такого фасона…

ЕВГЕНИЙ. Правда?

СЕРГЕЙ. Правда.

ЕВГЕНИЙ. Нравятся?

СЕРГЕЙ. Очень.

ЕВГЕНИЙ. По-моему, обыкновенные.

СЕРГЕЙ. Оказывается, у тебя очень красивое тело. Чё ты стариком-то прикидваешься?

ЕВГЕНИЙ. Правда?

СЕРГЕЙ. Кривда. Никогда бы не подумал, что у тебя такое тело.

ЕВГЕНИЙ. Правда? (Хохочет, быстро рисует.)

СЕРГЕЙ. Очень странно мне видеть твое тело… Странно. Как у мальчишки — у тебя тело… Зачем ты носишь мешковатую одежду?

ЕВГЕНИЙ. Правда? В молодости я тоже очень много и очень часто работал натурщиком, меня любили. Рисовать. (Смеётся).

СЕРГЕЙ (молчит, кашляет). Впрочем, я пошутил. Всё, что я говорю всегда — нужно делить на тридцать три. Не верь мне.

Рисует. Молчат.

Может быть, мне выпить немного ещё, как ты думаешь?

ЕВГЕНИЙ. Бабка у меня говорила: пей всю, я ещё нассю!

СЕРГЕЙ. Ты — не будешь?

ЕВГЕНИЙ. Нет.

СЕРГЕЙ. Зачем ты покупал водку, если сам не пьёшь?