Она. Кроме одной — стать учительницей. А теперь все дело в том, что мне не хочется уже быть учительницей.

Он. Что ж вы так сданному зачету радуетесь? Не хотите — бросьте учебу.

Она. Я вас спрашиваю на полном серьезе.

Он. Пока вы ни о чем меня не спрашивали.

Она. Как это не спрашивала? Что мне теперь делать, если я не хочу быть учителем?

Он. Вы это спрашиваете у малознакомого соседа, потому что?..

Она. Вы не малознакомый, кроме того, вы — Будда.

Он. Народное признание! Наконец-то! Святому не укрыться в безвестности. Хотите совета? Я дам вам совет, но знайте, спрашивая Будду, выкиньте из головы все желаемые ответы, иначе вас ждет разочарование.

Она. Вы умеете только смеяться над всем. Давайте, хватит. Давайте представьте, что у вас такое же.

Он. Такое же — что, горе?

Она. А хоть бы и горе. Думаете, это здорово, когда ты учишься, учишься, в школе учишься, в институте учишься, а потом наступает момент, когда непонятно, зачем ты это делаешь.

Он. Глупости все это. Не тем голову забиваете. Сходите, купите себе цветастый шарфик или лучше пончо, и все пройдет.

Она. Это мне Будда советует, пончо купить!.. Даже если это глупость, пусть это так, но разве не странно, что я об этом думаю? Уже одного этого достаточно, чтобы не называть это глупостью, разве нет?

Он. Ого, как вы хитро решили зайти. Ну, ладно, допустим, я понял.

Она. На краю пропасти человек боится не того, что упадет, а того, что может захотеть туда прыгнуть.

Он. Вот теперь я точно понял и испугался.

Она. Это философ сказал какой-то, нам на лекции рассказывали. Вот я и думаю, захочется мне прыгнуть, или нет?