Кракс (закуривая сигару). Интересно, подают в этом «фирменном» поезде джин с тоником или нет? Дошла наконец цивилизация до нашей глуши? Взгляни только, Левый — ландшафт за окном стопроцентно совковый. И погода — совковая в квадрате. А что за лохи с нами едут! Давно пора завезти из-за кордона партию племенных европейцев и наладить сеть ферм по выведению нового русского генотипа. (Смотрит на Левого.) Тебе плохо, Левый? Наружу выворачивает? Отвести в сортир?

Левый (сквозь дурноту). Там есть биде?

Кракс. Ну, знаешь ли, толчок тут явно не на пять звездочек, это я тебе могу гарантировать… Тогда, может, в тамбур?

Левый (сквозь зубы). Я не блюю! Как прочие. Страдаю головой.

Кракс. Ну, да! Ты у нас никогда не расстанешься с тем, до чего дорвался на халяву. (Хватает за рукав Левого.) Сейчас будет переезд. Разуй зенки и секи!

Оба смотрят в окно. Короткое мелькание огней и грохот.

Кракс. Видел дорогу за шлагбаумом? Сто лет здесь не был, а помню каждую кочку на трассе. Наш «мерс» сейчас там фигарит параллельно поезду. Вся соль в том, что на тридцать первом километре нашу комфортабельную тачку расстреляют калиновские братки. Как пишут в газетах, разборки на дорогах. Нежная поступь криминала, так-то, друже! А знаешь, в чем главный прикол? На том же самом километре за кустами их караулят на джипе наши, ясеневские. Пока они расстреливают «мерс», наши гасят их со спины.

Пауза.

Кракс. Тебе что-то не нравится? Напрасно! Жизнь — это болезнь со стопроцентно летальным исходом, Левый. Когда в Москве пойдут на штурм Белого дома, истина эта откроется многим, а кому доведется ласты склеить, один Бог знает. Нас вот в Калинове должны были замочить, без вопросов, но я видишь, выкрутился, так что панихида откладывается.