Я. никогда не встаю раньше, ибо нет ничего пагубнее для цвета лица. Не то, чтобы я считал себя щеголем, но должен же джентльмен выглядеть прилично, иначе он будет являть такую печальную фигуру в своей ложе, что ни одна дама в театре не станет на него заглядываться, а вынуждена будет смотреть на сцену. Итак, я встаю в полдень. Если день ха-арош, я решаю предпринять прогулку верхом. Выпиваю чашку шоколаду и часам к двум велю натянуть мне сапоги. По возвращении одеваюсь, а после обеда не спеша направляюсь, скажем, в оперу.

Беринтия. О, ваша светлость, вероятно, любит музыку?

Лорд. Обожаю – по вторникам и субботам. В эти дни в театре собирается избранное общество, и мы не обречены на утомительное слушание музыки.

Аманда. Так вот почему вас привлекает опера, милорд!

Лорд. Разумеется, сударыня! Там бывает и леди Сплетнер, и леди Злослоуэр, и леди Гримастон, и леди Болтауэр. Их ложи на авансцене, и я не знаю лучшего общества, чтобы наслаждаться слушанием любимых арий, чтоб мне помереть. Смею ли я надеяться, сударыня, видеть вас в нашем обществе?

Аманда. Увы, милорд, я самая неподходящая для вас компания в концерте я очень люблю слушать музыку.

Лорд. Сударыня, это вполне простительно в деревне или в церкви, но весьма неприлично в светском обществе. Однако боюсь, что утомил вас своим разговором.

Ловлесс. Нимало. Прошу вас, продолжайте.

Лорд. Ну что ж, сударыни, мне остается только добавить, что вечера я обычно заканчиваю в каком-либо из клубов. Не скажу, чтобы я играл крупно; но случалось проигрывать за один присест пять-шесть тысяч фунтов.

Ловлесс. А разве ваша светлость не должны иногда заниматься делами государства?

Лорд. Сударь, что до серьезных дел, то я предоставляю их серьезным людям. Свою голову я предпочитаю не обременять серьезными мыслями.

Беринтия. Однакож, милорд, вы один из столпов государства!

Лорд. Декоративный столп, сударыня. Пусть лучше рухнет все здание, нежели я стану утомлять себя, будь я неладен!