Аманда. Ты в самом деле думаешь, что он обманывает меня? Я никогда не подозревала его.
Беринтия. Думаю? Я убеждена в этом!
Аманда. Убеждена?!
Беринтия. Всецело! Он влюбился, когда был в театре.
Аманда. Верно… Но кто мог сказать тебе об этом?
Беринтия. Кто?… Таунли. Мне кажется, что муж твой избрал его своим поверенным.
Аманда. О Ловлесс! Какая низость! А что говорит об этом Таунли?
Беринтия (в сторону). Зачем бы ей спрашивать о Таунли? (Громко.) Что он говорит? Он сурово осуждает Ловлесса и очень нежно отзывается о тебе.
Аманда. Правда? О мое сердце! Я совсем больна. Милая Беринтия, не оставляй меня ни на минуту…
Уходят.
Картина третья
Перед домом сэра Тэнбелли Кламси.
Входят Том Фэшон и Лори.
Фэшон. Итак, Лори, вот наше поместье, если только нам удастся вступить во владение. Но мне кажется, что наш фамильный замок похож на Ноев ковчег, в котором обитает всякой твари по паре.
Лори. Э, сударь, что за беда! Заполучите наследницу, а дом пусть забирает дьявол!
Фэшон. А по-моему, надо заполучить дом, а дьявол пусть забирает наследницу. Но не будем терять времени. Постучи-ка!
Лори стучит в ворота.
Фу, черт, оглохли они, что ли? Стучи-ка сильнее!
Лори. Ей-богу, сударь, это какой-то заколдованный замок. Сейчас выйдет великан с палицей и вышибет нам мозги! (Стучит опять.)
Фэшон. Тише. Идут.
Слуга (за сценой.) Кто там?
Лори. Отопри дверь и посмотри. Что ты разговариваешь через дверь, мужлан!
Слуга (так же). Сейчас поговорим по-другому! Томас, у тебя мушкет заряжен?
Фэшон. Тьфу! Будь с ним поласковей, Лори, не то нас застрелят на самом пороге счастья.
Лори. Ей-богу, вы правы, сударь. Эй, мистер! Как вас там! Не угодно ли вам впустить нас – или мы должны рыдать здесь, словно плакучие ивы?