Людмила Васильевна (задумчиво). Я Марьяшу ни разу в жизни не видела.

Георгий Степанович. Она привыкла общаться с завоевателями, с владыками.

Людмила Васильевна. Которые давно уж истлели. А ты ведь живой!

Георгий Степанович (тихо). По-моему… не вполне.

Людмила Васильевна (вскочив). Ну, это уже слишком!

Георгий Степанович. У меня сегодня, я полагаю, скверное настроение. И все-таки… Все-таки, мне кажется, пора что-то менять.

Людмила Васильевна. Прежде чем принять историческое решение, надо поужинать. (Громко.) Андрюша, как там дела?

Андрей (из кухни). Один антрекот подгорел!

Людмила Васильевна. Ну вот… Разве я могу быть спокойна?

Андрей (из кухни). Я съем его сам!

Георгий Степанович. Идем.

Людмила Васильевна (задержав его). Поверь: прозвища они дают тем… у кого есть лицо!

Георгий Степанович. В виде хозяйственной сумки?

Людмила Васильевна. У тебя действительно скверное настроение. Вот и все.

Уходят.

Во дворе дома, где живет Лиля. Она протягивает Андрею пухлый конверт.

Лиля. Осторожно!.. Спрячь, чтобы снежинки не залетели.

Андрей прячет конверт под пальто.

Итак, испытания продолжаются! Только к тебе я могу обратиться с такой просьбой.

Андрей. Спасибо!

Лиля. Слушай внимательно. В этом конверте — письма, стихи, записки. Одним словом, вопли души!

Андрей. Так много?

Лиля. Это лишь то, что я получила, как пишут, за последний квартал текущего года.

Андрей. И ты эти «вопли» хранишь?!